Этот невероятный мир

Давиду 4 месяца. Он заметил погремушку справа от себя и пытается до нее дотянуться. Надув щеки, поерзав всем телом, младенец переворачивается и с размаху плюхается на живот. И тут перед его лицом оказывается край покрывала, бархатистый на ощупь. Давид мнет ткань в кулачке, а потом с интересом запихивает ее в рот.

Бабушка и мама умильно наблюдают за малышом. Через несколько минут увлеченного жевания, Давиду становится скучно. Он хнычет, ему давит живот, но он еще не знает, как перевернуться обратно, и вскоре он уже громко плачет. Мать берет его на руки и предлагает ему грудь.

- Уже кормишь? А где кубик? - спрашивает свекровь.

- Ой, куда-то дела…

- Как же ты без кубика?

- Мам, да ладно.

Бабушка смотрит осуждающе, и невестка не выдерживает.

- Сейчас принято сразу действовать, инстинктивно. Он же не понимает про кубик. А так приучится не раздумывать. Захотел есть - ешь. Захотел играть - играешь. Не просишь, не загадываешь, сразу делаешь. Понимаешь? Это не я придумала, это по науке.

- Ну не знаю. Мы бросали кубик или просто кости, и ничего, видишь, вроде неплохого тебе мужа вырастила.

Мать фыркает.

- Что!? Что тебе опять не нравится? Думаешь, я, дура старая, не замечаю? Ну как знаешь…

Бабушка гневно уходит на кухню, каждым своим шагом вбивая в пол молчаливый упрек. Гремит тарелками: они не вымыты с самого утра, и это еще один пункт обвинения.

Сытый младенец подтягивает свою ногу к лицу обеими толстыми ручками. Он удивленно ощупывает носок и начинает тихонько бормотать, обращаясь как будто к собственной ступне.

- Прелесть какой, - это свекровь незаметно вернулась и сделала вид, будто размолвки не было.

- Чудо,  - вторит ей невестка и вздыхает с облегчением. Она роется в кармане халата: О, кубик нашла.

Давиду шесть лет. Днем его невозможно ни на миг усадить. Он даже есть и пить порывается на ходу, и горшок таскает за собой по всей квартире. Но вечерняя сказка  - это святое. И мама читает из книги с яркой обложкой:

… И вот, наконец-то, у короля с королевой родился ребенок, дочка, прекрасная маленькая принцесса. На праздник в честь дня ее рожденья собрались все феи и добрые волшебницы, все короли соседних стран и лучшие придворные. И все, наперебой, стали желать малышке разные несчастья и беды, чтобы те ни в коем случае не произошли. Королевский лекарь заявил, что принцесса непременно заболеет корью и молью, скарлатиной и дурнотиной, краснухой и зеленухой и еще 372 страшными и редкими болезнями из огромной умной книги. Добрые феи пообещали, что к принцессе посватаются все самые злые, жадные и некрасивые принцы со всего света. А королевский конюх и главный охотник побились об заклад: сбросит ли девочку лошадь или на нее набросится в лесу дикий зверь?

Но была одна фея, точнее, черная ведьма, которую никто на празднике не ждал и не желал видеть. Король с королевой специально отправили ей самое любезное приглашение в надушенном, розовом конверте, чтобы она не пришла. Но, зная, что ее никто не хочет видеть, колдунья велела черным воронам ловить и съедать всех почтовых голубей. Поэтому она приходила в гости незваной и нежданной. Так случилось и в этот раз. Колдунья превратила в лягушек стражей, преградивших ей дорогу своими алебардами, и распахнула двери в королевский зал.

- Ха-ха-ха! - сказала она: Не ждали!?

Тут она увидела колыбель с принцессой и стала думать, что бы такое ей пожелать. Но она понимала, что гости постарались предугадать любые несчастья. И тогда она сказала: “Желаю, чтобы все хорошее, что выпадет этой девочке, случилось с ней в ближайшие сто лет!”

И со страшным хохотом ведьма отправилась обратно в свой черный лес. Ведь теперь в ближайшие сто лет с принцессой не могло случиться ничего хорошего…

Давиду 20 лет. Он вышел из университета и увидел Тамару с Алисой. Тамара стройная, маленькая. У нее густая черная челка, яркие карие глаза. Ее улыбка всегда хитрая, как будто она знает про тебя какой-то смешной секрет. Алиса полная, кудрявая. Ее одутловатое лицо всегда немного недовольное, словно Тома рассказала ей твой секрет, но она не считает его таким уж смешным. Студенты расходятся, а девушки все стоят у крыльца, но Давид не решается к ним подойти. Ведь они всегда все делают вместе. Позовешь одну, придется звать и вторую. А что если Тома откажет? Или еще хуже: откажет эта ужасная Алиса, а Тома решит согласиться с подругой.

Он опускает голову и начинает разглядывать сор под ногами. Как ни странно, это шелуха от семян тыквы. Кто мог грызть семечки прямо под окнами деканата? Может, здесь после лекций гуляют посторонние. Но как их пропускает охрана? А может, сам охранник, пока никто не видит, разминает ноги и лузгает, как деревенщина?

Сначала появляется тень, потом голос:

- Ждешь кого-то?

- Да нет.

Перед Давидом стоят Тома с Алисой, и Тома сама предлагает ему:

- Пошли через парк? Что в такую погоду сразу в метро спускаться. Бр-р-р.

- Купишь нам выпить,  - сердито добавляет Алиса.

Денег хватает ровно на две бутылки. Тома пьет ловко, складывая губы так, чтобы из бутылки мог выйти воздух. Алиса грубо обхватывает горлышко своими толстыми губами и шумно всасывает газировку. Давид не может не думать о том, как ее слюна, должно быть, смешивается с напитком. Еще чего предложит ему отпить. Бр-р-р.

- Я больше не хочу, держи. - К счастью, это сказала Тамара.

Дорога через парк кончается, а он так и не придумал, что сказать, вот уже виден вход в метро. И кинотеатр.

- “Дон Кихота” показывают, - говорит Тома, - Говорят, хорошо получилось.

- Я уже смотрел, - врет Давид. Алиса фыркает, кажется, этот секрет она точно знает.

- Ну, тогда ничего тебе не желаю.

- Ничего, - Алиса вторит подруге.

- И вам ничего.

Дома Давид открывает сайт кафедры и на секунду задумывается о самоубийстве. Ну, нет, это плохая идея.

Давиду 39. Вот-вот исполнится… Тьфу-тьфу-тьфу. Его жена и мать с самого утра тихо, интеллигентно грызутся. Вопреки своим убеждениям он выпил, и поэтому его мысли гуляют словно по собственной воле. Вот сейчас он размечтался о том, как в 40 он будет праздновать свой юбилей, устроит банкет или закажет кейтеринг домой, чтобы не слышать этой тихой ругани, не чувствовать напряжения, которое возникает, когда эти две до боли любимые женщины сталкиваются. По крайней мере, хочется надеяться, что это поможет… Тьфу-тьфу-тьфу. Не сболтнул ли он чего вслух. Давид оглядывается, словно вылетевшие слова могут материализоваться и стать видными. Алкоголь - друг спонтанности, - говорил его отец. Но, на самом деле, он друг глупости.

Они с матерью долго ничего не замечали. Дома отец сдерживал себя, зато напивался на работе. Тогда многие часто меняли работу, поэтому они, опять-таки, ничего не заподозрили. А когда он начал клясться и божиться дома, было уже поздно. В свой очередной день рожденья, он напугал их и погубил себя. Должен был прийти Славик, лучший друг и собутыльник, и отец принялся вслух гадать, что тут ему подарит. Он быстро перебрал все самые вероятные события. Славик не придет, придет пьяным без подарка, принесет денег в конверте, принесет цветы жене, а ему - портмоне, так как свой он недавно потерял в автобусе… Мать сначала кричала “Заткнись” и бегала за ним по квартире, потом замолчала. Прошло полчаса, Славик опаздывал, отец начал иссякать. И тут раздался звонок в дверь. Давид открыл.

- Смотрите, что я вам принес! - закричал Святослав Михайлович, - и Давида накрыла разноцветная буря. Около 10 тысяч живых бабочек, как потом не поленились подсчитать эксперты. Пестрые твари облепили все вокруг, летали, слепя, касались лица крошечными лапками. У него до сих пор чешется и дергается все тело при виде хотя бы одной проклятой бабочки, пусть даже в телевизоре. Мать прорвалась к окну, и пестрое облако вырвалось на улицу.

Соседи внизу судачили: кто мог так сглупить в их квартире.

- Небось ребенок, им поди рот заткни.

- Жена. Обозлилась и ляпнула что-нибудь.

- Да нет, это муж, он же пьет! Хорошо, что весь дом не взлетел на воздух.

И соседи переключились на обсуждение всех знакомых пьянчуг и их проделок. А отец случайно вдохнул одну из бабочек, подавился и умер.

В любом возрасте. Фильм прерывается на середине коротким пересказом вечерних новостей. Главное событие дня: аналитики США нанесли вероятностную атаку по столице Ирака. По сообщениям нашего корреспондента с места события, центр Багдада находится под завалами из звезд и крабов, вырезанных из вещества, по всей видимости, являющегося корнем петрушки. Выступление президента страны. В Ставрополе произошел взрыв подъезда жилого дома. Взрыв прогремел в рабочее время, двое жильцов ранены, еще трое пока находятся под завалами. Следствию предстоит выяснить, был ли это несчастный случай или умышленное пожелание. Оперативная служба обнаружила и ликвидировала притон астрологов. Новости спорта и вчерашняя погода.

Давиду 63. Он в церкви на службе. То, что не могли сделать годы чудес, сделал артрит. Каждый взрыв боли, каждый ноющий сустав напоминает ему о смерти, а смерть - о боге. Раньше он думал, глупо молиться тому, кто все знает, но ничего не делает, как ты просишь. Но чем ближе к старости, тем больше хочется верить в загробный мир. Наверное, уже поздно рассчитывать отличиться перед богом. Но вроде ничего плохого не делал, добра людям не желал, обещаний не давал. Может, хватит поздних молитв.

После каждой строфы хор заводит: “Боже четкий, Боже точный, Боже правый”, - и люди в храме нестройно подпевают. Старуха рядом истово крестится и глубоко кланяется на каждом “правом”. Ее суставы щелкают как кастаньеты, и Давид каждый раз вздрагивает от напоминания о существовании суставов. Его движения скованны.

На том свете, думает Давид, все как у нас, но по другому. Там можно учиться и знать, что твои знания пригодятся.

Можно попросить обещания у женщины и знать, что она его выполнит.

Можно дать денег другу и знать, что он их вернет.

Можно ходить на выборы и знать, что твой голос будет учтен.

Можно принять лекарство, и оно подействует.

Можно состариться и ожидать верной смерти, предсказуемой, самой обыкновенной.

Трекбек

Ссылка для трекбека:
http://freakimi.ru/wp-trackback.php?p=325

Post a comment